архив
          подписка реклама контакты English

ПАРТНЕРСТВО «РОССИЯ-ВТО»: Что сулит стране и миру присоединение?



На смену заявлениям о расширении поддержки и защиты национального производителя, о переходе к экспортоориентированной модели развития приходит известие о «штурме» ВТО, чреватом ослаблением конкурентных позиций российского сельского хозяйства. И тому есть реальные причины.

Согласно последним доступным данным, общее число недоедающих людей в мире достигло в 2009 году 1,023 млрд человек; ожидалось, что к концу 2010 года оно несколько снизится и составит 925 млн. Это, в частности, означает, что поставленная на Всемирном продовольственном саммите 1996 года задача к 2015 году вдвое сократить количество людей, страдающих от недоедания (до уровня не более 420 млн человек), явно не будет достигнута.** Более того, с момента согласования целей по сокращению масштабов голода на Всемирном продовольственном саммите число голодающих в мире возросло с 827 млн человек в базисных 1990–1992 годах до, как уже было сказано выше, ожидаемых 925 млн в 2010 году.

Подробности Соглашения

Россия обладает достаточным потенциалом для удовлетворения растущих внутренних потребностей в сельскохозяйственном сырье и продовольствии. Страна также может и должна вносить более весомый вклад в обеспечение глобальной продовольственной безопасности путем импортозамещения и наращивания экспорта сельскохозяйственного сырья и продовольствия и выступать одним из гарантов мировой продовольственной безопасности. В России сосредоточено 9% мировой продуктивной пашни, 20% запасов пресной воды, 8,5% производства минеральных удобрений и только 2% мирового населения. При этом на долю отечественного производства приходится лишь 5% мировых объемов производства молока, 3% — зерновых и зернобобовых, 2% — мяса.

Как показал глобальный продовольственный кризис 2006–2008 годов, относительно высокие издержки на производство отечественной сельскохозяйственной продукции перестают выступать лимитирующим фактором его развития и стимулом к наращиванию продовольственного импорта. Однако буквально на глазах российская аграрная политика теряет устойчивость и предсказуемость. Как уже было сказано, заявления о расширении поддержки и защиты национального производителя, о переходе к экспортоориентированной модели развития внезапно сменяются известиями о «вторжении» на нашу территорию ВТО, что грозит ослаблением позиций отечественного агросектора промышленности.

Переговоры по обязательствам в области сельского хозяйства являются одним из четырех направлений переговорного процесса в рамках присоединения России к Всемирной торговой организации. Особенности регулирования торговли сельскохозяйственными товарами и механизмы применения мер государственной поддержки производства и торговли в этом секторе определяет Соглашение по сельскому хозяйству. Соглашение регулирует три блока вопросов: 1) возможности доступа на отечественный рынок импортных товаров; 2) внутренняя поддержка сельского хозяйства, которая, в соответствии с принципами ВТО, дифференцирована по трем группам; 3) субсидирование аграрного экспорта. Таким образом, вступление в ВТО затрагивает интересы страны как импортера, производителя и экспортера сельскохозяйственной продукции.

Фактически на последних переговорах со странами-членами ВТО обсуждались исключительно условия поддержки российских производителей, точнее — объемы сокращения этой поддержки. Из предложенной Россией переговорной позиции был исключен пункт об использовании экспортных субсидий на сумму 700 млн долларов США, который содержался в одном из последних вариантов переговорного пакета. За чертой переговоров остаются также проблемы регулирования импорта продовольствия, хотя в этой области существуют определенные «проблемные» точки. Скажем, основной защитной мерой в отношении отечественного производства мяса кур в настоящее время являются импортные квоты. Учитывая рост отечественного производства, Правительство РФ даже приняло решение о сокращении квоты на импорт мяса птицы с 780 тыс. тонн в 2010 году до 350 тыс. тонн в 2011 году вместо планировавшихся ранее 600 тыс. тонн. Более того, еще в октябре 2010 года премьер-министр России Владимир Путин заявил, что уже в 2011 году Россия сможет обходиться без импортной курятины, а представители крупных птицеводческих хозяйств, одобрив заявление главы правительства, решили направить ему открытое письмо с просьбой прекратить импорт этой продукции в страну. Между тем, в соответствии с Соглашением по сельскому хозяйству ВТО, доступ к рынкам сельскохозяйственной продукции должен регулироваться исключительно тарифными мерами; нетарифные меры, затрагивающие импорт сельскохозяйственных товаров, должны быть заменены эквивалентными по ограничительному эффекту таможенными пошлинами с последующим снижением полученных таким путем ставок (так называемая тарификация). Как будет разрешаться обозначенная коллизия в случае форсированного вступления России в ВТО, неясно. Схожая ситуация складывается и с импортными квотами на сахар.

Урезанная поддержка

Мало кто сейчас вспомнит, что первоначальные предложения России по связанному уровню внутренней поддержки аграрного сектора составляли примерно 91,4 млрд и 75,3 млрд долларов на начало и конец имплементационного периода соответственно. Эти предложения основывались на оценке уровня поддержки в период некризисного состояния аграрного сектора в 1989–1991 годах и были изложены в Письме Минсельхозпрода России от 3 октября 1997 г. N 8-14/340 «Об уровне внутренней поддержки и субсидировании экспорта сельскохозяйственного сырья и продовольствия». В этом же документе обосновывались экспортные субсидии в объеме более 3 млрд долларов. Позднее, в октябре 2000 года, был подготовлен документ «Основные приоритеты агропродовольственной политики и аграрной реформы в России: оценка потребности во внутренней поддержке и экспортных субсидиях», в соответствии с которым в качестве базового периода предлагалось использовать период с 1991 по 1993 год, а ежегодная потребность сельского хозяйства во внутренней поддержке оценивалась в 16–20 млрд долларов.

Актуальная позиция России, согласованная на последнем раунде переговоров в Женеве в сентябре 2010 года, разительно отличается от первоначальных предложений и состоит в следующем:

- в ближайшие два года Россия получает право увеличить текущую поддержку с 4,4 млрд долл. до 9 млрд долл.;

- с 2013 по 2017 год объем поддержки будет сокращаться по представленному нами графику примерно до современного уровня (4 млрд. долл.);

- Россия отказывается от введения экспортных субсидий.

Как мы видим, первоначальные предложения России по поддержке аграрного производства снижены более чем в 17 раз, заявленные объемы поддержки российских производителей будут примерно в 25 и 33 раза меньше, чем в США и ЕС соответственно.

О степени готовности

И это при том, что наша страна априори находится в заведомо худших условиях:

- биоклиматический потенциал (интегрированная характеристика обеспеченности сельскохозяйственных растений на данной территории теплом и влагой) России заметно ниже биоклиматического потенциала развитых в аграрном отношении стран. К примеру, естественная продуктивность гектара пашни в США в 2,8 раз выше, чем в России;

- отечественное сельское хозяйство еще не вступило в фазу устойчивого развития и в лучшем случае находится на выходе из кризиса; потенциал угроз национальной продовольственной безопасности достаточно велик. Колебания валовых сборов зерновых в смежные годы могут достигать 60 и более процентов (97,1 млн тонн и 60,3 млн тонн в 2009 и 2010 годах соответственно). За один год страна может превратиться из крупнейшего мирового экспортера зерна в его потенциального импортера. Если в 2009 году страна экспортировала зерно в объеме 21,8 млн тонн, то в текущем году рассматривается вариант его импорта. Не пре­одолена тенденция к сокращению поголовья крупного рогатого скота, вынос питательных веществ из почвы с урожаем превышает их внесение в виде удобрений, высоким остается удельный вес убыточных хозяйств (27,9% от общего числа хозяйств в 2009 году);

- не отрегулированы земельные отношения, что, в свою очередь, является одной из основных причин нерационального использования сельскохозяйственных угодий. Даже по официальным данным, по состоянию на начало 2009 года более 30 млн га сельскохозяйственных угодий не использовались по целевому назначению;

- высоки потери и нерациональные расходы по переработке сельскохозяйственной продукции, не отрегулированы ценовые соотношения на сельскохозяйственное сырье, продукты его переработки и продовольственные товары;

- не сформирована эффективная национальная система страхования посевов сельскохозяйственных культур и поголовья сельскохозяйственных животных. Как отмечалось на совещании у председателя Правительства РФ о расходах федерального бюджета в 2011–2013 годах в части сельского хозяйства (29 июня 2010 года), на момент проведения совещания в агропромышленном секторе было застраховано не более 10% предприятий.

Таким образом, формируется крайне неблагоприятная платформа для нашего вступления в ВТО и нежелательная перспективная архитектура мирового продовольственного рынка, где России отводится роль страны нетто-импортера со стагнирующим аграрным сектором.

О возможных последствиях

Требования ВТО и достигнутые договоренности входят в противоречие с совсем недавно принятой Доктриной продовольственной безопасности РФ. К примеру, Планом мероприятий по реализации положений Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации (утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 марта 2010 года, № 376-р) предусматривалась разработка предложений по государственной поддержке экспорта российской сельскохозяйственной, рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов. Очевидно, что вступление страны в ВТО дезавуирует этот пункт Плана, а вместе с этим ставит под сомнение и саму идею экспортоориентированного вектора развития отечественного АПК.

Взяв на себя вытекающие из вступления в ВТО обязательства по сокращению поддержки сельскохозяйственных производителей, Россия в обозримой перспективе лишает себя права расширения ее объемов по мере роста потребностей производства и населения, с одной стороны, и возможностей бюджета, — с другой. Сам по себе факт добровольного отказа от расширения поддержки производителей сельскохозяйственной продукции в меру бюджетных возможностей представляется достаточно странным и спорным, имея в виду не только внутренние потребности страны, но и мировую продовольственную ситуацию. Итоги последнего раунда переговоров о вступлении России в ВТО блокируют конкретные недавние инициативы, которые, казалось бы, начали формировать перспективную экспортоориентированную модель развития отечественного агропрома. Прежде всего, неясно, каким образом, за счет каких источников будет реализовываться программа развития инфраструктуры и логистического обеспечения агропродовольственного рынка за пределами 2013 года, когда предусматривается сокращение бюджетной поддержки аграрного сектора? Напомним, что сама программа рас­считана на период до 2017 года, на эту программу, в частности, завязаны перспективы российского зернового экспорта. В целях поддержки отечественного производства намечались (или, по крайней мере, рассматривались) такие меры, как предоставление отечественным сельскохозяйственным производителям прямых субсидий на производство мяса птицы и свинины; применение более высоких ставок ввозных пошлин на говядину и молоко, использование экспортных субсидий по зерну. Очевидно, что с вступлением России в ВТО с этими планами придется расстаться, и первой ласточкой в этой ожидаемой «череде отказов» можно считать отказ от запрета на импорт глубокозамороженного мяса птицы, который планировалось ввести с 1 января 2011 года.

Один из расхожих аргументов в пользу присоединения к ВТО — это то, что либерализация импорта более дешевых продуктов питания позитивно скажется на уровне потребительских цен на продовольствие и, соответственно, жизни населения. Однако напомним, что Доктрина продовольственной безопасности РФ определяет достаточно жесткие границы присутствия импортной продукции на внутренних рынках основных продовольственных товаров. Каким образом при таких ограничениях дешевый импорт может вытеснить более дорогую отечественную продукцию? Существуют опасения, что на практике напротив произойдет общее удорожание основных продуктов питания: импорт продовольствия будет ограничиваться защитными мерами, а отечественные производители компенсируют сокращение внутренней поддержки аграрного сектора ростом цен на свою продукцию. Учитывая высокую долю расходов на продовольственные товары в потребительских расходах российского населения, следует ожидать «компенсирующего» сокращения потребления продукции и услуг других отраслей.