Всероссийский аналитический журнал для профессионалов индустрии продовольcтвия С нами ваши инвестиции
станут эффективными!

Курсом GEAлизации

«Если владелец предприятия обнаруживает, что рентабельность производства ниже, чем ему хотелось бы, то необходимость в более эффективном оборудовании и производственных процессах становится очевидной», — считает Марк ван Харвеген ден Бремс, генеральный директор GEA Food Solutions, СНГ и Украина. — Марк, как давно вы работаете в России в нынешней должности и удалось ли вам за это время сделать определенные выводы относительно специфики российского бизнеса?

— С семьей я переехал в Россию в марте этого года. Но еще до назначения директором офиса в России и странах СНГ мне приходилось бывать здесь по делам нашей компании. Так что мне определенно не пришлось открывать для себя Россию заново. И могу сказать, что за прошедшие годы российский бизнес приобрел большой опыт, и многие ваши бизнесмены демонстрируют европейское мышление.

— Когда вас назначили руководить представительством в России, вы уже имели стратегию развития бизнеса или решили ориентироваться по ситуации?

— Я решил все тщательно проанализировать на месте, чтобы затем воплотить единую стратегию группы GEA. Для начала мне необходимо было изучить российский рынок, оценить его состояние, определить потребности, понять, как здесь принимаются решения, а также разобраться еще во множестве различных аспектов, определяющих успех построения бизнеса в России. Для меня основной вопрос заключался в том, насколько соотносится наша глобальная сбытовая стратегия с актуальными требованиями российского рынка. На это ушло порядка 5-6 месяцев работы в России.
Я много езжу и за последнее время побывал в самых разных городах: Краснодар, Минеральные Воды, Новосибирск, Владивосток. Всю самую актуальную информацию я получил непосредственно от клиентов. Мне интересно узнавать мнения ведущих российских мясопереработчиков, то, как они оценивают ситуацию на рынке, как планируют развиваться, что они, наконец, больше всего ожидают от нас. Интенсивный график поездок по России позволяет сформировать общую картину и скорректировать стратегию работы компании на этом рынке. Причем клиенты из наиболее дальних уголков России были удивлены самим фактом нашего приезда, так как они очень редко принимают у себя представителей европейских фирм, хотя, с моей точки зрения, рыночный потенциал, например, Дальнего Востока многообещающий, несмотря на большую удаленность этого региона.

— И сейчас вы воплощаете свое видение ситуации в конкретные управленческие решения и мероприятия?

— Да, именно так. Необходимо провести GEAлизацию представительства, чтобы команда российских менеджеров смогла работать так, как работают сотрудники GEA по всему миру, и чтобы наши клиенты могли оценить преиму- щества того, что мы стали частью группы GEA — крупнейшего мирового производителя технических решений для перерабатывающих отраслей промышленности.

— GEAлизация — это возможность в том числе и задействовать корпоративный ресурс? Он, видимо, серьезный...

— Серьезность нашего корпоративного ресурса подтверждается хотя бы тем, что акции группы GEA стабильно котируются на мировых фондовых биржах. Это говорит об огромном производственном потенциале группы в пи-щеперерабатывающей отрасли. Наша компания имеет возможность вкладывать большие средства в создание инновационных технических решений и технологий. Моей главной целью было привлечь больше внимания европейских коллег в штаб-квартире GEA Food Solutions к России и странам СНГ, чтобы иметь возможность лучше и более оперативно реагировать на потребности этих рынков.

— То есть вы делаете ставку на глобальное присутствие GEA на всей территории России?

— Да, именно так. Я действительно хочу, чтобы наша российская сбытовая команда нацелилась на работу в самых различных регионах России, вне зависимости от того, как далеко они находятся от Москвы. Собственно, работа менеджеров по сбыту как раз и заключается в том, чтобы периодически выезжать на предприятия, общаться с клиентами, узнавать об их проблемах и потребностях, новых проектах и идеях. Очевидно, что подобную информацию чрезвычайно трудно собрать, сидя в офисе. В моем подчинении высокопрофессиональные менеджеры по сбыту, за каждым из которых закреплены конкретные территории. Это гарантирует, что все регионы России нами охвачены. Причем это не просто красивые слова — вы можете обратить внимание, что, пока мы с вами здесь беседуем, в офисе работает лишь один менеджер по сбыту, остальные находятся в командировках и общаются со своими клиентами на местах.

— Как вы оцениваете инвестиционный климат в России? Способствует он сейчас выполнению ваших планов?

— Честно говоря, инвестиционная ситуация в России не та, что была, скажем, пару лет назад. С инвестиционной точки зрения рынок потерял в активности. Российские мясоперерабатывающие предприятия заняли выжидательную позицию и не спешат вкладывать большие деньги в крупные проекты. При этом также очевидно, что владельцы российских мясоперерабатывающих предприятий уже успели инвестировать немало средств в собственное производство, в передовые технологии, в новое оборудование. Сегодня порядка 10 крупных игроков все еще сохраняют достаточно высокую инвестиционную активность, продолжая вкладывать деньги в новые проекты и в модернизацию уже существующих производств. Но в основном сохраняется стабильный спрос на отдельные единицы оборудования для пошаговой модернизации производственных мощностей, а также для увеличения объемов производства за счет замены или добавления новых машин. И здесь у нас есть одно очень важное преимущество: мощная техническая поддержка за счет развитой и высококвалифицированной локальной технической службы. В России у нас задействованы опытные сервисные инженеры, которые работают по всей стране. Наши сервисные специалисты периодически проходят обучение в Европе. Поэтому я могу с удовлетворением отметить, что в целом 2013 год для нас складывается хорошо с точки зрения достигнутых результатов продаж.
Я бы также отметил, что в отличие от прошлых лет, когда активно занимались деньги в банках вне зависимости от уровня инфляции и ставок по кредитам, в нынешней ситуации российские бизнесмены демонстрируют зрелость и, принимая решения по инвестированию, действуют обдуманно, исповедуя абсолютно европейские подходы: хотят четко представлять, какое оборудование нужно приобрести, в рамках какого бюджета, сколько денег оно принесет и за какой период. Срок окупаемости оборудования становится важнейшим критерием при выборе. Одновременно российские банки все с меньшей охотой кредитуют предприятия пищевых отраслей. При открытии кредитных линий они требуют больше гарантий под финансирование поставок технологического оборудования, что само по себе не способствует росту инвестиционной активности.
Со своей стороны, чтобы простимулировать рынок, мы запустили программу Trade-In: мы предлагаем нашим клиентам реальные деньги за устаревшее оборудование и тем самым облегчаем им замену старого оборудования на новые образцы. Ведь на многих предприятиях есть машины, которые эксплуатируются уже 8-10 лет и явно нуждаются в замене. Фактически предприятие, работая с нами по программе Trade-In, получает возможность частично финансировать замену старого оборудования на новое той же производительности или даже большей мощности. Оборудование, которое мы принимаем по Trade-In, возвращается к нам на завод, восстанавливается, обновляется, а затем вновь реализуется на развивающихся рынках, например, на африканском континенте. Таким образом, мы одновременно способствуем модернизации парка российской мясоперерабатывающей отрасли и развитию мясопереработки в бедных странах, где традиционно не хватает финансовых ресурсов на приобретение нового оборудования.

— Как вы считаете, каковы наиболее перспективные направления развития российской мясопереработки?

— Вступление России в ВТО заставило владельцев предприятий мясной отрасли всерьез задуматься об эффективности своего бизнеса и начать предпринимать определенные действия. Например, в условиях падения цен на сырье стало очевидно, что предприятия первичной переработки скота уже не могут развивать бизнес, продавая мясо отрубами. В новой ситуации путь к эффективному производству лежит через глубокую переработку мяса, например, выпуск полуфабрикатов высокой степени готовности, готовых блюд и т. д.
Многие крупные игроки российского мясного рынка уже давно идут этим путем, одновременно вкладывая деньги в маркетинговые мероприятия, продвигая новые линейки продуктов глубокой переработки. И здесь наши решения оказываются очень полезными, поскольку мы обладаем широким перечнем по-настоящему уникального оборудования для создания новых продуктов и добавленной стоимости. В частности, мы располагаем лучшими в мире линиями для производства нугетов, котлет, готовых блюд и т. д. Хотя, очевидно, что одно лишь оборудование, каким бы качественным и эффективным оно ни было, не способно обеспечить успех перспективной продукции. Поэтому остается большой вопрос, как новый продукт вывести на рынок, как это продвижение подкрепить грамотным маркетингом — все это требует больших материальных вливаний, к чему многие владельцы предприятия еще пока не готовы, или попросту боятся зайти не неизведанные территории рынка. Они ждут, когда кто-то проторит за них путь, чтобы затем просто скопировать сам продукт и сопутствующие маркетинговые ходы. Однако сам по себе маркетинг предполагает поиск оригинальных путей развития производства, чтобы иметь возможность предложить нечто, чего нет у других. Мы, со своей стороны, стараемся максимально фокусировать внимание наших клиентов на предлагаемых нами решениях для глубокой переработки мяса, ряд из которых мы продемонстрировали во время работы выставки «Агропродмаш». Но, к сожалению, пока понимание необходимости такого развития далеко не всегда превращается в конкретные инвестиции.

— Вероятно, российские предприниматели хотят оценить все последствия вступления России в ВТО, прежде чем начинать инвестировать средства в перспективные технологии?

— Да, так и должно быть. Но вместе с тем очевидно, что, если в Россию начнет импортироваться европейская продукция глубокой переработки, то и российским мясоперерабатывающим производствам ничего не останется, кроме как развивать это же направление у себя, чтобы конкурировать и отвоевывать свою долю на рынке. Причем, если европейские производители готовых блюд и полуфабрикатов высокой степени готовности выйдут на российский рынок, то в определенной степени они попутно обеспечат эффективную маркетинговую поддержку своей продукции. А значит, российские мясоперерабатывающие производства также смогут осваивать рынок, пользуясь начатой европейцами рекламной кампанией.

— Как вы оцениваете прошедший «Агропродмаш»?

— В целом хорошо. Традиционно, участвуя в выставке «Агропродмаш», мы преследуем следующие цели: 1) показать, что мы продолжаем активно работать на российском рынке; 2) продемонстрировать наиболее интересные технические новинки из нашей производственной программы; 3) попить кофе и обстоятельно пообщаться с клиентами о перспективах дальнейшей работы, а также оценить перспективы появления новых клиентов, что не менее важно всего уже перечисленного. Правда, в этом же году проходила выставка IFFA. Две выставки в один год — это тяжело, дорого и неэффективно. В следующем году нам придется снова участвовать в двух выставках — Interpack в Дюссельдорфе и «Агропродмаш» в Москве. Поэтому, откровенно говоря, я считаю, что лучше, если бы выставка «Агропродмаш» проходила хотя бы один раз в два года.
Тем не менее в этот раз мы представили на нашем стенде ряд новых разработок: новый инъектор, формовочную машину MultiFormer, продемонстрировали новую систему захватов в слайсе-ре, а также обновленную систему смены формовочного инструмента в термо-формерах. Таким образом, помимо угощения наших клиентов кофе, мы предоставили им возможность ознакомиться с свежими разработками. Ведь очень важно не с помощью брошюр рассказывать о технических новинках, а показать в работе — от живой демонстрации эффект всегда больше. Тем более что нам всегда есть что продемонстрировать из новинок.

— Марк, а как отнеслась ваша семья к перспективе надолго переехать жить в Россию?

— Безусловно, это было не просто. Тем более что в момент переезда моему сыну исполнилось лишь 4 месяца. Главные трудности для нас были связаны с пресловутым языковым барьером, который в России ощущается особенно. Основная часть российского ВВП формируется за счет нефти и газа, однако многие другие отрасли, включая туризм, также важны для России. И отношение к знанию иностранных языков определенно меняется, ведь в России происходит множество событий международного масштаба, например, олимпиада в Сочи. И все еще не очевидно, что вы можете здесь повсюду найти людей, говорящих по-английски, как, например, в Амстердаме... но, с другой стороны... возможно, я просто избалованный голландец.

— Насколько я знаю, в Москве проживает немало ваших соотечественников?

— Да, здесь, согласно данным посольства, проживает порядка 600 голландцев. Естественно, что мы постарались вписаться в это местное сообщество наших соотечественников. И без их помощи нам пришлось бы гораздо труднее, ведь они с самого начала давали различные советы, помогали быстрее сориентироваться в Москве.

— Однако, что касается лично вас, то постепенно языковой барьер разрушается — вы изучаете русский язык. Вашей жене, наверное, приходится труднее осваиваться в России?

— Нет, у нее это тоже прекрасно получается — у нас сформировался общий круг общения и появились друзья в России. Более того, моя жена сейчас всерьез задумывается над тем, чтобы найти себе работу.

— Я надеюсь, что вашей семье удастся полностью освоиться в России!

— Я в этом даже не сомневаюсь.

— Удачи! Спасибо за интервью Беседу вел Евгений Дряхлов